мы правда разучились читать?

Книга уже который месяц ездит с вами в метро. Иногда вы достаёте её из сумки, читаете несколько страниц и понимаете: последние два абзаца (страницы/главы) придётся начинать заново. Глаза исправно шли по строчкам, а мысли успели убежать куда-то ещё. При этом книги всё ещё нравятся. Мы заходим в книжный «просто посмотреть», покупаем новую, хотя дома уже ждут непрочитанные, и немного завидуем человеку в метро, который полчаса не отрывается от страницы. Любовь никуда не делась. Но спокойно провести с книгой вечер почему-то стало сложнее. Из этого легко сделать вывод: я разучился читать, хотя сам навык вряд ли куда-то исчез.

во всём виноваты рилсы (нет)

Раньше чтение не требовало особой подготовки: открыл книгу и сразу погружаешься. Теперь перед тем, как начать читать, иногда приходится танцевать с бубном. Менять все рилсы на Толстого с ближайшего понедельника не нужно. Можно иногда просто не дробить то, что уже нравится: досмотреть фильм без второго экрана или дочитать главу без параллельного чата. Так длинное внимание постепенно перестаёт ощущаться чем-то непривычным — без цифрового аскетизма и читательских подвигов. Рилсы вряд ли магическим образом «сломали концентрацию». Просто быстрое переключение мы практикуем постоянно, а долго оставаться внутри одной истории — заметно реже. И этот навык нужен далеко не только для книг. Когда внимание не перескакивает каждые несколько минут, проще разобраться в сложной задаче, дослушать человека и не ловить себя к вечеру на мысли: «чем я вообще сегодня занимался?»

читательская горячка

Тревога вокруг чтения появилась задолго до смартфонов. Несколько веков назад людей волновало почти обратное: кажется, все читают слишком много. В конце XVIII века в немецкоязычной Европе обсуждали Lesewut — читательскую ярость — и Lesesucht, зависимость от чтения. Романы становились доступнее, а читать начинали люди за пределами элиты. Человек, который часами пропадал в вымышленных историях, казался моралистам подозрительно увлечённым. Особенно доставалось женщинам: считалось, что романы слишком будоражат чувства и портят представления о реальной жизни.

i

В XIX веке издатели уже умели растягивать эту любовь на месяцы. Многие романы Чарльза Диккенса выходили по частям: несколько новых глав, пауза, ожидание продолжения. Почти книжный сериал задолго до стримингов. «Записки Пиквикского клуба», например, выходили серийно в 1836–1837 годах и стали одним из главных хитов такого формата.

В СССР книгу нужно было буквально добывать. В 1974 году начался эксперимент по продаже дефицитной литературы за макулатуру: двадцать килограммов бумаги давали талон на покупку одного тома.

i

Сейчас почти любую новинку можно найти за пару минут. Сложность начинается дальше: выбрать одну из сотни сохранённых и действительно остаться с ней. Книга перестала быть добычей и стала участницей бесконечного кастинга. Двести лет назад людей пугала книжная лихорадка. Сегодня многие были бы рады снова немного ею заболеть.

i

зачем читать, если можно не читать

Вместо романа посмотреть сериал, вместо нон-фикшна — видеоэссе, вместо любого чуть более длинного текста — выжимку из нейросети. Но не лучше дела обстоят и тогда, когда книге срочно пытаются придумать полезную функцию. Стоит добавить план на пятьдесят книг в год и классику, которую «стыдно не знать», — и чтение быстро превращается в ещё одну домашку.

Хотя читать можно без всяких целей.

Книга дает возможность прожить неделю внутри чужой семьи, прочитать семьсот страниц ради одного разговора или вернуться к книге, которую любил в пятнадцать, и внезапно выбрать другого любимого героя. У книги нет заданной скорости: на одном абзаце можно зависнуть, другую страницу — пробежать, вернуться назад или закрыть роман посреди главы и ещё несколько часов о нём думать. Текст оставляет читателю пространство: сообщает, что герой вошёл в комнату, но не показывает каждый стул и оттенок стены. Лица, голоса и улицы приходится достраивать самому.

Кстати, внутренний кинотеатр есть не у всех. Примерно один человек из ста вообще не видит мысленных картинок — это называется афантазией. Сюжет при этом можно понимать совершенно нормально, просто герои, комнаты и улицы в голове не возникают.

Поэтому одна и та же история со временем тоже меняется. В шестнадцать она может казаться романом о любви, через десять лет — книгой о страхе остаться одному. Иногда чтение помогает подобрать слова для мысли, которую раньше не получалось сформулировать. А иногда просто занимает три вечера детским фэнтези про говорящих зверей. Тоже отличный план.

Дуа Липа рекомендует

Иногда читать мешает уже сам выбор. Сохранено двадцать рекомендаций, открыты три списка лучших книг года, рядом лежат две купленные — и в итоге не начинаешь ни одну. В такой ситуации выбор можно ненадолго отдать кому-то другому. Книжные клубы запускают издательства, магазины, компании друзей и знаменитости. Опра Уинфри, Риз Уизерспун и Дуа Липа регулярно выбирают книги для своих аудиторий. В России похожим проводником стало шоу «Читатели» Зои Яровицыной.

i

Чужому вкусу можно на время доверить решение. Если один совет уже попал в вас, следующий открываешь с куда меньшими муками выбора. Если клубы не хочется вписывать в календарь, можно упростить возвращение к чтению и самостоятельно.

базовый минимум

Начать с того, что уже нравится

Любите тру-крайм — попробуйте детектив. Пересматриваете любимую экранизацию — возьмите роман, по которому её сняли. Можно вообще вернуться к «Гарри Поттеру», муми-троллям или книге, которую когда-то зачитали до потрёпанной обложки. Книга для возвращения не обязана быть великой, новой или даже взрослой. Её должно хотеться открыть. А еще можно прогуляться по нашему книжному маршруту и выбрать себе книгу на предстоящую осень.

Положить книгу туда, где точно будут свободные десять минут

Электронный ридер едет с вами в метро, аудиокнига выходит на прогулку, бумажная остаётся рядом с кроватью. Необязательно сначала обнаружить в расписании свободный час и торжественно объявить его временем для чтения.

Бросать то, что не идёт

Если третий вечер подряд открываете роман со словами «надо уже добить» — можно закрыть. Сто прочитанных страниц не подписывают вас ещё на четыреста.

Не считать страницы

Трекеры хороши, пока добавляют азарт. Как только 17 из 30 начинают выглядеть как обязательство, их можно оставить в покое.

Чтение всё равно нельзя вернуть в жизнь одной дисциплиной. Одна книга застрянет на шестьдесят третьей странице, другая внезапно закончится в два ночи. Торжественного момента «я снова научился читать» не будет. Однажды глава закончится, а закрывать книгу не захочется. Вот и всё возвращение.

Видео: @ryazanovanastasiia, @clairbookclub, @graphicsofya // Pinterest