рисуя на грязных машинах, преображаю серые будни — интервью с proboynick

Серость, пыль и грязь мегаполиса кого-то вгоняют в тоску, но только не художника Никиту Голубева aka proboynick. Застряв в очередной московской пробке, он однажды подумал: «А что если сделать рисунок не на холсте, а прямо на кузове?» Так родился проект, который принёс ему славу в соцсетях, участие в «Вечернем Урганте», коллаборацию с Netflix и приглашения на арт-фестивали по всему миру. Редактор Виктория Васильева поговорила с Никитой о том, как хтонь может вдохновить и изменить жизнь.

как родилась идея

Мне всегда нравилась графика — карандаш, пастель, чернила. Я не смотрел на грязь как-то «особенно» и «по-другому», мне в принципе были интересны такие фактуры. Просто в какой-то момент я осознал, что из этого может получиться нечто созидательное. В грязи на грузовиках я обнаружил вариант сухого материала для больших поверхностей. Можно простым движением пальца стереть линию, и проявится рисунок. Важную роль для художественной выразительности играет контраст, когда гладкий кузов контрастирует с шероховатым слоем.

i

Да, в дизайне и иллюстрации много творчества, но главная идея все равно исходит от заказчика, который контролирует весь процесс. Мне захотелось личных работ, причем, наконец, материальных, а не цифровых. К тому же, мне всегда был интересен стрит-арт, потому что это прямой контакт со зрителем. Когда я делаю работу на улице, люди ее видят сразу, без посредничества аннотаций или кураторских концепций. Эта прямая связь со зрителем до сих пор меня сильно привлекает. Разные люди стали и продолжают мне писать, как их завораживает появляющаяся из грязи красота.

С ноября по март в Москве можно поймать особенное ощущение, будто ты на дне морском: туши домов тают в сером тумане. Выглядит таинственно и немного сюрреалистично. То, что я делаю на грязи — часть этого сюрреализма: из грязи проступают такие же туманные, размытые образы.

Мне вообще интересно взаимодействие живого и неживого: процесс трансформации, когда созданное человеком ржавеет, разрушается и постепенно становится частью природы. Поэтому меня привлекают фактуры ржавчины, облупленной краски, замшелого кирпича и прочего неприглядного старья. Грязь на кузове тоже интересная: неровная, шершавая, каждый раз разная.

Proboynick art существует и на холстах: одна из новых работ из ржавой серии. Без названия. Холст, масло, 62х78 см

разбираемся в сортах грязи

Мы все свыклись с грязью на автомобилях. Это полноценный национальный феномен. Судя по мнению отечественных урбанистов, у нас неправильно спроектированы дороги, тротуары и газоны по отношению друг к другу. Еще у нас много строек, откуда машины навозят грязь на дорогу, — я живу в Новой Москве и регулярно наблюдаю такую картину. Дальше эта грязь смешивается с реагентами и становится довольно плотной массой. Помимо этого омывайки, убирая пыль, смывают ее на дорогу. Все вместе формирует этот прекрасный слой характерной отечественной грязи. Многие водители принципиально не моют тачку весь сезон, потому что не видят особого смысла тратиться — все налипнет обратно уже через три дня. А владельцы грузовиков — уж тем более.

i

о формах стрит-арта и вандализме

Муралы и большие граффити — это целый проект: нужно искать подходящую стену, тащить лестницу, баллоны или кисти и краску. Качественный мурал делается несколько дней, среднего размера граффити — целый день. Я же создаю работы на грязи в среднем от получаса до полутора. При этом сохраняется тот дух стрит-арта, который мне важен: я ни с кем не договариваюсь, ничего не согласовываю. Есть идея — нахожу машину, которая мне нравится, и рисую. Однако это не вандализм, как некоторые другие виды уличных рисунков — мой можно легко стереть в любой момент. Я не порчу чью-либо собственность и также знаю, что это не заставит службы ЖКХ закрашивать мою работу через день.

рутина и принятие

Идеи рисунков часто приходят ко мне под вечер тяжелого рабочего дня. Чтобы их не забыть, я быстро набрасываю эскизы в планшете, который у меня всегда под рукой. А творческие кризисы происходят постоянно. Это норма. В сложный период занимаюсь рутинными задачами: например, прибираюсь в мастерской. Иногда нужно просто подождать, пока эта фаза закончится. А она обязательно заканчивается, впрочем, как и фаза максимальной продуктивности.

i

Рисунки на грязи мне многое дали. В частности, возможность получать удовольствие от процесса и принятие того, что получается. Ненавижу все эти тренды на «успешный успех» и погоню за идеальной картинкой. Хотя на меня это тоже влияет: смотришь ленту — а там все успешные и такие красивые, а ты только проснулся. Это прессует, как и отсутствие внимания, а иногда и его присутствие.

С рисунком по грязи вечная мантра «недостаточно хорошо, ты можешь лучше, эффективнее, больше» перестает работать. Ведь его невозможно исправить или улучшить. Можно только вовремя остановиться.

Часто композиция вообще выходит совершенно не так, как я планировал. Это надо принимать и делать следующую работу, а не пытаться довести имеющуюся до идеала. Я стараюсь мириться с таким положением дел. Как и с тем, что все мои рисунки точно исчезнут. Отпускание — закономерная часть процесса. У самурая есть только путь.

творческое выражение культурного кода

То, что я выражаю в своем творчестве — это часть моего культурного кода. Корни можно найти в позднесоветской культуре в 80–90-х — фильмах типа «Асса», «Курьер»… Там тоска подается через улыбку, присутствует тонкая ирония, возникает не слезливая, а ностальгическая сентиментальность. На это наслаивается американская поп-культура B-movie с их даркушной, сырой и мрачной эстетикой. Например, очень люблю фильм «Робокоп». Он страшный, но настоящий: там герой умер, а его все равно заставляют работать. Его программируют на ограничения, а он несмотря ни на что выступает как мессия нового времени.

i

Плюс важна русская литературная хтонь — Пелевина закончил летом, недавно дочитал «Норму» Сорокина, сейчас читаю Достоевского. Из художников люблю Гигера с его биомеханической готикой. Впечатляет изящество исполнения сложных элементов машин, и то, как он работает в монохроме, передавая полумрак и сияющие блики. Судя по всему, у этого автора были некоторые проблемы, но рисовал он безумно красиво. У меня тоже есть тяга к механическому, металлическому и ржавому.

i

о следовании своему пути

В любом деле важно дать себе время. Современный мир достигаторства транслирует: «срочно придумай свою фишку, иначе ты лох». Но большие деревья растут медленно, а не в таймлапсе или в ускоренном монтаже. Действия внутри выбранного пути стоит совершать регулярно, но не в режиме обязаловки или гиперфиксации. Просто с постоянством продолжать процесс поиска, движения и иногда думать: что ты делаешь и куда хочешь повернуть дальше. Тогда это приведет к результату. Правда, к какому именно — не знает никто. Скорее всего, точно не к ожидаемому.

i

Я никогда не думал, что буду рисовать на грязных тачках, и что однажды это станет таким значимым для меня и других. Приди такая мысль мне в голову в 2016 году, я бы решил: «ну что за бред».

Еще важно замечать, что действительно нравится и отбрасывать лишнее. Лишнее — то, что не служит «ни уму, ни сердцу». Я, например, раньше верстал журналы: платили скромно, времени уходило много, а после накатывало ощущение бессмысленности и пустоты. В какой-то момент наконец понял, что те же деньги могу получить иначе. Да, порой бывает необходимо упороться и заработать на каком-то не очень интересном проекте. Но нужно понимать, ради чего ты это делаешь. Может быть, чтобы потом не париться по поводу денег и, наконец, сделать что-то свое. С людьми также: бывает поговоришь с кем-то и потом вспоминаешь насколько классно вы провели время, а бывает — проторчали вместе час, а зачем непонятно. Мой главный критерий в принятии решений: ощущение, наполняет ли меня действие, общение, работа, или опустошает.